На пути к истине

«Это драма, драма идей», – сказал о науке Эйнштейн. Как часто забывают об этом – а может быть, просто не знают? – писатели, драматурги, киносценаристы. Как часто мы видим на экране, читаем в книге о внешних событиях жизни ученого. Попытайтесь точно пересказать все события романов Достоевского, скажем «Идиота» или «Братьев Карамазовых», – вихрь событий, сложнейшая интрига почти не воспринимается при чтении, так закрывает ее могучая драма идей. Пересказывая роман, вы будете пересказывать идеи, а не события. События служат писателю лишь для того, чтобы в новом свете, в новой ситуации рассмотреть идею... А если пересказать хороший фильм «Девять дней одного года», получится, что один ученый погиб от того, что пренебрег правилами безопасности, а другой тяжело заболел, предварительно испортив жизнь симпатичной женщине.
Посвятив науке свою жизнь, не стоит жертвовать ею ради открытия, если, конечно, оно не несет спасения человечеству от страшных болезней или от прямой угрозы гибели. Врач может в крайнем случае испытывать на себе вакцину от чумы, рискуя погибнуть от ужасной болезни, но в обычных, не в экстремальных ситуациях ученый должен относиться к своей жизни как к государственному имуществу, она пригодится для будущих открытий. Не следует рассчитывать на то, что в поисках истины ученый бросится в реактор и сделает открытие. Плох тот авиаконструктор, который как попало сделает шасси, в надежде, что отважные летчики сумеют посадить огромный самолет на брюхо.
– Таков закон жанра, – скажут нам. Рассказ о физике, оставшемся в ускорителе, чтобы лично присутствовать при ядерной реакции, занимательнее, чем рассказ о человеке, который день и ночь, не выходя из кабинета, пишет непонятные формулы. О таком можно поведать только, как он перепутал соль и сахар или пронес ложку мимо рта. Рассказать о том, как ученый рождается, живет и умирает много раз вместе с каждой новой идеей, трудно, потому что надо понять, как рождается, живет и умирает идея.
Популяризация науки – задача необходимая, благородная, но очень сложная. Датский философ Серен Кьеркегор писал: «Христиане говорят с Богом. Мещане говорят о Боге». Это красивое мистическое утверждение поможет провести параллель. Существует два вида популяризации. Первый – несущий легкий успех, простой, эффектный и наиболее часто встречающийся – разговоры по поводу науки, рассказ о ее практических применениях. И второй – о самой науке, доступный только настоящему мастеру.
Суть научной идеи должен выделить ученый-специалист. Однако, к сожалению, специалисты часто считают такую работу потерей драгоценного времени.