На пути к истине

Надо ли печатать статьи на сомнительные темы? Да. Но непременное условие – каждая такая статья должна обязательно сопровождаться статьей серьезного специалиста, сомнительным утверждениям нужно противопоставить положительную программу распространения знаний.
Итак, твердо разграничив область достоверного и невозможного, доверяя советам специалистов, отделяя догадки от доказанных утверждений, мы можем ступить на путь, ведущий к научной истине.
Главное орудие научного метода – эксперимент. Чтобы установить истину, нужно поставить научный эксперимент, дающий повторяющиеся результаты, подтверждаемые независимыми опытами других исследователей. Без требования повторяемости и воспроизводимости эксперимента нет науки.
Специфические задачи той или иной науки диктуют особенности эксперимента. Астрономический эксперимент состоит в том, что определенным образом выбираются место, время и способ наблюдения. Математики делают правдоподобные предположения, т. е. эксперименты, которые потом превращаются в строгие доказательства. В биологии, психологии часто требуется не количественный, а качественный эксперимент, но и здесь он позволяет установить общность соотношений, из которой выводятся закономерности. Эксперимент – не наблюдение, а настойчивый, точно сформулированный вопрос, задаваемый природе, предполагающий по возможности однозначный ответ – да или нет.
«Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман...» Пушкинские строки часто цитируют в разговорах с учеными. Но Пушкин твердо определил эти истины как «низкие». Его замечательные слова относятся к пресловутым истинам, вроде «своя рубашка ближе к телу» или «синица в руке лучше, чем журавль в небе». Те же истины, которые углубляют наши знания о природе, наше понимание духовных возможностей человека, светлым потоком проносятся через мутное скопище мнимых чудес.
По нашему правилу, сошлемся на мнение специалиста – кто может быть судьей в споре об истине, как не Достоевский, отдавший всю жизнь ее поискам: «...истина поэтичнее всего, что есть в свете, особенно в самом чистом своем состоянии; мало того, даже фантастичнее всего, что мог бы налгать и напредставить себе повадливый ум человеческий...».